МАСТЕРСКАЯ
|
ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО
|
ПРОЕКТЫ И ПОСТРОЙКИ
|
ИНТЕРЬЕРЫ
|
СТАТЬИ И ВИДЕО
 
 
Архстройдизайн - Статьи и видео



«Градостроительство это долго...» О проектах для Новосибирска и Нижнего Тагила
Малоэтажная застройка – возвращение к Родине
О трансформациях современной субурбии, резортной специфике и перспективах рекреационной модернизации в Крыму
Круглый стол на тему: «Зарубежные инвестиции в малоэтажное строительство в России»
Видео-интервью Концептуал ТВ
Алексей Иванов в телепередаче «Проект мечты» — Усадьба TV
«Проект мечты» с Уборевичем-Боровским и Алексеем Ивановым — Усадьба TV
Рост мегаполисов – это общемировая тенденция…
Профессиональная архитектура снимает риски
Собрание сочинений
Зазеркалье архитектурного проекта
От доступного жилья до курортов, или центробежный рецепт для столицы
Загородные поселки – переход в новое качество?
Время прагматизма
Происходящее сейчас не кризис, а стабилизация…
Ереванский конкурс
Дома будут строить всегда
Преломляя Калифорнийский опыт


 

 

 

 

 

«Градостроительство это долго...»

О проектах для Новосибирска и Нижнего Тагила

Статья из журнала "Архитектурный вестник", №5 (158) июль 2017

Движение от микрорайонной модели к квартальной, похоже, вот вот достигнет своего экстремума. Введут новые нормативы пока региональные, в Москве и законсервируют систему. При том, что весь мир движется от предписывающего к параметрическому нормированию, то есть к описанию не признаков и рабочих характеристик объекта, а скорее приемлемых решений.

Руководитель компании "Архстройдизайн АСД" Алексей Иванов на примере двух проектов жилых районов в Новосибирске и Нижнем Тагиле демонстрирует, что любая из этих моделей в тех или иных условиях имеет свои плюсы и минусы. И поднимается до культурфилософских обобщений.

— В вашей мастерской оба проекта – новосибирский и нижнетагильский – шли почти одновременно. Площади участков расходятся несильно. Обе площадки находятся внутри сложившейся городской планировочной структуры, плотности, архитектурного облика. Различия превалируют, задавая разницу проектных подходов?

А. Иванов. Общие характеристики, действительно, налицо. Но все же разница более существенна – прежде всего социальная – между большими и малыми городами, хотя формально Н. Тагил и не относится к последним. И этот разрыв между Россией «малой» и Россией «большой» нарастает. Достигая пропасти – как между двумя народами. При этом один побеждает.

Большие города целенаправленно уничтожают свои производства. Предприятия, где создается продукт. А создавать – это значит гордиться тем, что ты сделал. Чувствовать себя созидателем. Любой же созидатель – свободная личность.

В результате большие города превращаются в сервисные, иначе – халдейские. Управлять такими городами легко, так как халдейская публика реагирует только на сиюминутные чаевые. Это цель любого менеджера по продажам. Ф. Л. Райт дал определение: «Правоверному гражданину социальный сорняк».

А в небольших городах, в том числе в Н. Тагиле, пусть официально он и крупный город, у людей остается уважение к себе. Они дела ют танки, тракторы, комбайны. Хотя это чувство ломает низкий уровень жизни и тяжелые условия. И, конечно, водка.

В Н. Тагиле люди, будучи производителями, оказываются ближе к земле. Не в том смысле, что они работают на земле, а в сугубо пространственном. Люди хотят быть ближе к естественной форме расселения – низкоплотной, комфортной, приближенной к земле, воспроизводящей чувство малой родины. В проекте для Н. Тагила мы понизили этажность – с 6-9-ти, как это имело место в Проекте планировки территории, ранее выполненной местными проектировщиками, до 3-4-х.

Четыре года назад на этот участок был выпущен ППТ, согласно которому на территории 49,5 га должно было жить 7 тыс. человек.

Юридически с понижением этажности есть сложности – надо переводить площадку из Ж4 в Ж2. Естественно, этим занимается заказчик – с нашей помощью.

Что касается Москвы, Новосибирска или любого другого мегаполиса, там обслуживающему персоналу, живущему на чаевые, не нужны ни земля, ни прочие сантименты. Им высотки в самый раз.

Позволю себе еще одно оценочное суждение. По моему мнению, баррель нефти по $10 – меньшее зло, чем рост крупнейших городов. Для нашей страны это прямой путь к катастрофе: страна пустая.

— В Новосибирске образный ключ – след от конька на льду, все же смысловой фо кус района – Ледовая арена, а также семантический ряд – «лед», «простор», «борьба», «свобода». В Н. Тагиле отправная точка – человекоразмерность, средовой комфорт, та самая близость к почве. Что свидетельствует о принципиальной разнородности – если не противонаправленности – исходных проектных установок. Вы считаете, что проектная идеология каждый раз вырастает, отталкиваясь от местных особенностей, ситуативно?

А.И. Решать две разных задачи – в том числе по обеспечению плотности – одним и тем же способом нельзя. То, что возможно для застройки 3 5 этажной, уютной и замкнутой, не корректно для застройки в несколько раз более плотной.

Сегодня за панацею выдается квартальная застройка. Это выглядит аналогично тому, если бы нас заставляли рисовать только карандашом. Дескать, кисточка, уголь, рапидограф и даже 3D Max – это реакционные затеи. Не прогрессивные. А нарисуешь квартал – и будет счастье. А. К. Буров в книге «Об архитектуре» приводит фразу И. Ильфа из записных книжек «В фантастических романах главное это было радио. При нём ожидалось счастье человечества. Вот радио есть, а счастья нет.»

Микрорайон – это единица расчета, а не проектная догма. Я поймал себя на мысли, что в свете нынешней истерии приличному архитектору уже стыдно рисовать кварталы.

Но вот Н. Тагил – это тот самый случай, когда оказалось уместно. Площадка – недалеко от центра, в транспортной и пешеходной доступности. Плюс есть резервные территории под парковки. Давайте оставим разговоры об общественном транспорте голландцам. В распластанных русских городах он не может заменить автомобиль. Когда завод находится в 15 км на другом берегу реки, спальные районы разбросаны в разных частях города, объединить эти разнесенные локусы ни трамвайным, ни автобусным сообщениями по факту не получается. В суровом климате, когда при 30 градусах мороза не очень то постоишь на остановке, без машины никак. Однако есть опасность, что московская мода будет подхвачена страной, как это обычно у нас бывает.

В нижнетагильском районе сложилась неплохая социалка. Рядом с нашим пустырем после того, как рабочие Урала подставили плечо власти во время известных событий 2012 г., были построены спортивный комплекс и великолепный президентский госпиталь, куда едут лечиться со всей страны. Осталось сделать еще развлекательно досуговую часть.

Что касается Новосибирска, находка А. Хомякова – этот его росчерк, масштабированный на весь квартал, свободный, не зависящий от сиюминутных модных поветрий, уместно, красиво, образно. Настолько, что когда я получил эскиз, выполненный в духе В. Кандинс кого, то не сразу решил показать его заказчику. Однако совершенно неожиданно с его стороны мы получили поддержку.

В свое время по площадке в Новосибирске был выпущен ППТ. Согласно проекту, так как площадка подтапливалась, предполагалось строительство дамбы и набережной с автомобильным движением. Этот отрезок береговой линии Оби был зарезервирован под спортивный кластер. И эту площадку держат до сих пор.

Здесь уже есть спортивные площади, пляжная зона. Ледовая арена выступает в роли смыслового фокуса – под нее ищут финансирование. Тому, кто возьмется за строительство – взамен надо что то дать. Что то — это жилье.

Нам важно было архитектурными средствами, включая ТЭПы, доказать, что наша концепция работает. Что жилье можно поженить со спор том. Что территория будет эстетически привлекательной. Что площадки, не приспособленные для застройки, можно использовать как спортивные парки. Здесь 17-25 этажная застройка кварталами не прошла бы – мы пробовали. Так что перед нами два вектора: один – прагматичный и реалистичный, второй – романтичный и при этом тоже реалистичный.

— Новосибирск демонстрирует модернистский урбанистический подход во всей его красе – с омываемыми воздушными потоками крупными скульптурными объемами, ничьими обширными зелеными пространствами, доминированием принятого за основу образного паттерна. Н.Тагил, наоборот, присягает реабилитируемой модели периметральной застрой ки, возрождая также ансамблевый под ход с раскрытием градостроительной оси на воду и организацией городской площади, обращенной к главной улице района. И та, и другая модель имеет свои достоинства и недостатки?

А.И. Уход от недостатков модели закрытого типа, которой является квартал, это попытка эти кварталы раскрыть, разомкнуть. Что мы и делаем вблизи акватории. В то же время собирая их на главной оси, которая задает здесь ведущую мелодию.

Возвращаясь к В. Кандинскому: он выделил два типа композиции мелодичную, продиктованную четко выявленной темой генерал бас, и симфоническую с ее множественностью форм. В последнем случае результат оказывается более сложным. Это как раз про Новосибирск.

В то же время свободная расстановка зданий чревата безликостью, когда эти здания представляют собой плохо читаемую с уровня земли – не с самолета – композицию. В Новосибирске, придав каждому зданию свои абрис и силуэт, которые выступают идентифицирующими признаками, мы добиваемся свободы, организуя между объемами общественные пространства. Они образуют совокупность мизансцен – и все разные.

— Продолжая список различий: новосибирский девелопер вел себя стандартно, отжимая площадку досуха, плотность – порядка 15-17 тыс. м2/га, тогда как в Н. Тагиле застройщик ориентировался скорее на бюджетные ограничения, в меньшей степени – на средовые ценности, плотность – до 4 тыс. м2/га. Это едва ли не уникальный случай?

А.И. Когда мы с тобой первый раз смотрели проект для Н. Тагила, ты сходу спросил – это убывающий город? Это ключ к этому проекту. В убывающих городах, а подавляющее большинство российских малых, средних да и крупных городов – убывающие, соответственно отсутствует платежеспособный спрос на объекты недвижимости.

У девелопера огромный опыт, и они оценили, что максимальный бюджет на первую очередь – 200 млн. рублей. В нее попадают пять-шесть объектов. Первый объект имеет бюджет 40 млн. рублей. То есть отправная точка проектирования – деньги.

Помимо бухгалтерских мотивов присутствуют и эмоциональные. Люди устали от обещаний и не верят на слово. Поэтому на примере нескольких зданий мы должны продемонстрировать реализуемость проекта. На строительство трех 9 этажных домов денег не было только на пять 3 этажных.

На первую линию мы выставляем 4 этажные корпуса. В первых этажах вдоль главной планировочной оси размещены коммерческие и социальные объекты. Не потому что это сейчас модно – это делается для привлечения арендаторов. А если не выйдет, мы должны предусмотреть возможность отыграть назад, то есть сделать квартиры. Так как это было у М. Атаянца и Urban Group в «Опалихе», где помещения кафе в случае чего можно приспособить под жилье. Причем заказчик запретил нам размещать общественные функции за исключением детсадов с площадками во внутренних корпусах. Чтобы подтолкнуть жителей и горожан осваивать эту главную пешеходную ось, превратив ее в зону городской активности.

Если говорить о квартирографии, то это по преимуществу студии и 1 комнатные квартиры. 2 и 3 комнатных немного.

Для понимания: 50 тыс. рублей на семью – это максимум, который получает пара работающих на заводе. Соответственно 20 тыс. в месяц они могут выплачивать банку за кредит. Исходя из рассрочки на десять лет за квартиру стоимостью 1 млн. рублей.

В Новосибирске статус жилья – примерно тот же. 1 комнатные – 30 м2, 2 комнатные – 40 м2, 3 комнатные – 54 м2. Есть и студии. Так что хрущевский стандарт мы еще вспомним.

— И в Новосибирске, и в Н.Тагиле вы осваиваете пустые площадки, задержавшиеся в своем развитии. В настоящее время злободневная тема – реновация столичных районов пятиэтажек, понимаемая как снос и новое строительство. В первом случае рукотворная память места отсутствует, во втором – стирается ластиком истории. Есть альтернативная стратегия – реконструкция в ее двух вариантах: оперативная и растянутая во времени, поэтапная – как это предложено АБ «Остоженка» для микрорайона в Южно Сахалинске. Короче – о параллелях.

А.И. Время освоения территории – это принципиальный вопрос. В этом смысле история с московской реновацией опять же удивительна своей истеричностью. Которая связана со всем, чем угодно, но только не с социально урбанистическими целями. Практический опыт однозначно свидетельствует: градостроительные проблемы должны решаться эволюционно, а не революционно.

Нам сказали, что на реновацию будут работать бюро З. Хадид и Херцога и де Мерона. Привлекут еще пару известных архитекторов из Нигерии. Наверняка подтянутся ребята из Турции. Без голландцев вообще ничего быть не может. И они нам сделают – быстро и хорошо.

На самом деле, А. Скокан прав – надо делать поэтапно, не исключено, что и десятилетия. За это время мы сможем осознать свои ошибки и внести коррективы. Изменятся приоритеты, соответственно проект придется подстраивать под меняющийся спрос.

И в Новосибирске, и в Н.Тагиле предположительно стройка растянется на 10 15 лет. Поэтому в Н.Тагиле ППТ сделано на 50 га, а проект мы выпускаем на 11 га. Опять проходим все инстанции. Заказчик понимает – без корректировок не обойдется.

В то же время город хочет, чтобы мы выпустили документацию на все 50 га. Им надо быть уверенными в долгосрочности намерений застройщика.

— Все таки в мировой практике реконструкция исторически сложившихся районов, включая модернистские, явно преобладает. Хотя есть и немало примеров реновации в нынешней московской транскрипции. Это свидетельствует о том, что в большинстве случаев экономику все же можно подтянуть до приемлемого уровня, пусть и без сверхприбылей?

А.И. Я не понимаю, почему на разные вопросы надо отвечать одним предложением. Разные условия, разные территории. Где то, действительно, проще снести, чем отремонтировать. Где то категорически сносить нельзя. Помимо экономических есть еще масса факторов – социокультурных, технологических, экологических. А у нас на все один ответ – надо резать.

У человека насморк – а его в хирургию. Ожидаема трехэтапная реакция на этот проект: отрицание – осмысление – одобрение.

А очевидный, и грустный, результат будет понятен нескоро, лет через 10.

— Мы обсуждали оба проектных предложения в отрыве от существующих документов градостроительного регулирования. Они имеются и там, и там, или урбанистическая рамка формировалась в ручном режиме?

А.И. Там и там – разные ситуации. В Новосибирске мы сделали концепцию для начала разговора. Чтобы получить базовые ТЭПы и составить грамотное ТЗ. Мы привлекли к этой работе ПИ «Арена», попросив помочь нам с Ледовым дворцом. Была проработана в том числе транспортная схема с разведением потоков. Наш проект отличался от конкурентов прежде всего комплексностью. Он поднял волну, но до официального рассмотрения дело не дошло. А в Н. Тагиле освоение площадки предусмотрено генпланом города. Есть зонирование, все показатели, в том числе по плотности – брутто, нетто и т.д. Состоялась презентация проекта с участием мэра. Мы являемся разработчиками ППТ, поэтому, надеюсь, останемся в проекте. Тем более что работу такого уровня местными силами не потянуть. К первой очереди все готово...



 
ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО
|
ПРОЕКТЫ И ПОСТРОЙКИ
|
ИНТЕРЬЕРЫ
|
СТАТЬИ И ВИДЕО
|
ПАРТНЕРЫ
|
ПРОДАЖА ПРОЕКТОВ
|
АРХИВ
 

 


  По вопросу проектирования
  звоните по телефонам: +7 (495) 692-13-48, +7 (495) 692-17-07
  или пишите на info@archaos.ru